Кто хочет служить в такой армии? Видео

«Возьмут полотенце, засунут в него кусок мыла и изобьют»

Кто хочет служить в такой армии?

Заместитель Сергея Шойгу Андрей Картаполов заявил о полной победе над дедовщиной в армии. Как она появилась и что о ней думают солдаты-срочники?

Широкое обсуждение проблемы снова началось в октябре 2019 года, когда рядовой Рамиль Шамсутдинов при смене караула в военной части в поселке Горный в Забайкалье застрелил восьмерых сослуживцев, в том числе командира роты. Довольно скоро появились сведения, что причиной случившегося могла стать дедовщина — за отказ мыть полы его унижали, окуная головой в унитаз. Позже появилась версия об угрозе сексуального насилия. Есть ли в российской армии дедовщина? Какой она была раньше и во что эволюционировала? И кого считают виновным в трагедии недавние солдаты-срочники — в материале «Ленты.ру».

Человек дождя

Срочник Дима (имя изменено), по словам сослуживцев, был неглупым парнем, скорее, даже умным: программировал, неплохо в технике разбирался. В учебке его сразу забрал к себе один майор, и Дима полгода просто сидел у него и чинил телефоны, компьютеры, радиоприемники. Но вот с людьми у него абсолютно не ладилось.

Брат — наркоман, мама — дворник, отца нет, жили в «однушке» — короче, не самая благополучная жизнь. И еще он был объективно некрасивым, с вмятиной в груди, худой, высокий, нескладный. Когда он в 2016 году приехал в краснодарскую часть, над ним, естественно, стали издеваться.

Как рассказывает его сослуживец Эдуард Голубев, отшутись он, войди в контакт, — это быстро прекратилось бы, но он так не мог. «Ему говорят "ты урод", а он сразу "иди ты на ***", и начинает рассказывать, как убьет тебя ночью, что у него остались контакты того майора из учебки… Короче, ведет себя так, как не стоит вести себя в коллективе, особенно в мужском, где нет женщин, а спермотоксикоз перерастает в реальную агрессию», — рассказывает Эдуард, служивший с Димой в одной из частей в Краснодарском крае.

В общем, продолжает он, Диму начали чморить, с ним не разговаривали. Реально его никто не бил, но по плечу двинуть или подножку поставить — это было в порядке вещей. В итоге он взял пожарный топор, подошел к одному солдату ночью, разбудил его и закричал: «Я тебя сейчас убью!»

«Солдат в шоке, — вспоминает собеседник "Ленты.ру". — Причем он нашел, к кому подойти — к армянину-дзюдоисту! Естественно, срабатывает реакция. Армянин моментально херачит его ногой».

Затем его избили всем кубриком.

«Я не доктор, но мне кажется, что у него была какая-то форма аутизма. Это был реально человек дождя, как Дастин Хофман, — рассуждает Эдуард. — Если бы он армянина не разбудил и не сказал, что убьет его, а просто бы херанул его топором… Это был бы труп».

Дела духовные

История неуставных отношений в армии, больше известных как дедовщина, длится больше века. Свидетельства того, как в царские времена старослужащие и унтер-офицеры унижали молодых рекрутов и кадетов, можно найти в документах середины XIX века.

Что касается Красной армии, в ней первый известный случай дедовщины регистрируется в 1919 году, когда трое старослужащих 30-й стрелковой дивизии избили до смерти молодого сослуживца за то, что он отказался за них работать. Если верить официальным записям, после этого случая ничего подобного не регистрировалось почти 50 лет.

Считается, что массовое распространение дедовщина получила после 1967 года, когда срок срочной службы был сокращен с трех до двух лет. Служившим третий год якобы было обидно, что следующий призыв будет служить меньше них, и они принялись издеваться над новичками. Офицеры не смогли положить этому конец, а потом и вовсе стали использовать зародившуюся систему для того, чтобы с ее помощью поддерживать дисциплину.

Однако, как указывает в своей работе «Дедовщина: ретроспектива» кандидат исторических наук Сергей Тутолмин, подобные случаи отмечались и в середине 50-х годов, начиная с массовой амнистии уголовников после смерти Сталина, когда призывной контингент «стал приобретать заметные блатные черты». Он также приводит и другую версию: дедовщина могла принять системный характер после Великой Отечественной войны, когда ветераны еще не уволились, а в армию приходили молодые, не нюхавшие пороха солдаты.

Как отмечается в докладе аналитического центра группы «НСП» по результатам семинара «Истоки дедовщины в Советской армии» (2002 год), это явление стало системным действительно только после Великой Отечественной войны. В то время как респонденты младшего поколения считали дедовщину естественным приложением к службе в Советской армии, люди, служившие до 50-х годов, отказывались даже верить в то, что такое явление существует. «Дедовщина воспринималась ими как позор, как разрыв с основами жизнеустройства, как глубокое моральное падение», — отмечают авторы доклада. При этом респонденты старшего возраста, которых оскорбляла дедовщина, к примеру, более спокойно относились к такому явлению, как людоедство в голодные времена.

Судя по всему, немалую роль в возникновении дедовщины сыграла и ликвидация в 1968 году полковых школ младших командиров — тогда сержантов начали готовить в учебных дивизиях. «После ликвидации полковых школ сержантский состав потерял всякое влияние в казарме», — пишут авторы доклада, отмечая, что в результате этого «прерывалась связь будущего командира со своим подразделением», а значит, никакого особенного авторитета «тот же солдат-срочник с лишней лычкой» в казарме не имел. В отсутствие работающего института сержантства и унтер-офицерства эту роль взяли на себя «деды», а офицеры, не в силах с этим справиться (да и не имевшие особого желания), просто приняли такую систему управления как данность.

Как рассказывал некий прапорщик (командир взвода), цитируемый в докладе, ему дедовщина «выгодна». «Для меня что главное? Чтобы порядок был и чтобы все выполнялось четко и в срок. Я спрошу с дедов, а они пусть с молодых требуют. Не смогут — будут сами ****** (долбаться). Так мне надо всех контролировать, а так — только дедов». В том же докладе некий офицер оправдывал явление еще проще: «Я чистил очко зубной щеткой, пусть теперь другие почистят!»

В результате к концу 80-х дедовщина превратилась не только в естественное приложение к армейской службе, но и в институт настоящего беспредела, поддерживаемый офицерским составом, которому она была чрезвычайно выгодна. В это время, когда государство начало проводить политику гласности, на свет вылезли по-настоящему жуткие вещи.

«Целые группы солдат, которых "деды" нарекают "опущенными" и обрекают (по-видимому, обращают) их в женщин, еженочно насилуют (...), подвергают самым что ни на есть нечеловеческим обращениям. В упомянутых войсковых частях [Среднеазиатского военного округа] традиционно ведется оскотинивание молодых граждан под руководством офицеров», — это выдержка из обращения учредительного собрания независимого комитета социальной защиты и матерей Советской армии к Верховному Совету и Министерству обороны СССР от 15 октября 1989 года. Согласно этому документу, в течение первого полугодия службы всех новобранцев систематически избивали, отбивали им почки и печень, ломали руки и ноги, «через книгу били по голове, чтобы разрушить психику или сделать их ненормальными».

Выдержка из письма рядового Владимира Левченко, который был призван в декабре 1988 года:

«Я прохожу срочную службу в в/ч 05299 города Баку. Ежедневно от меня требуют деньги "деды" Басжанов, Карпинский, Кириллов. Несколько раз я приносил им деньги, заработанные в самовольных отлучках. Когда я объясняю, что больше мне негде взять денег, меня бьют, они требуют, чтобы я совершил преступление. Если я доложу командиру части, он меня убьет. Родителей у меня нет. Я хотел себя убить, но мне всего 19 лет, хочется жить. Лучше переведите меня в тюрьму, иначе в моей жизни будет поставлена точка».

Кто-то ломался, кто-то терпел, сжав зубы, а кто-то просто не выдерживал и мстил своим обидчикам. В 1987 году получил огласку инцидент с участием рядового внутренних войск литовца Артураса Сакалаускаса, который расстрелял «дедов», следовавших с ним в спецвагоне багажного поезда для перевозки осужденных. Те регулярно издевались над Сакалаускасом, а перед случившимся попытались его изнасиловать.

В 90-е годы, когда не только большая страна, но и все ценности, на которых кое-как держалось советское общество, рухнули, стало только хуже. Командный состав активно привлекал рядовых к выполнению обязанностей, не связанных с военной службой. Фактически это было рабство: бесправный личный состав направляли по договоренности с коммерческими структурами или властями региона трудиться на предприятиях или в сельском хозяйстве. Денег они, конечно, не получали. Например, как свидетельствовали в волгоградской общественной организации «Материнское право», имел место случай, когда три солдата больше года жили и работали в частном магазине «Молоко» и «даже не помнили номера войсковой части, в которой служили».

Так или иначе, система издевательств «дедов» над «духами» воспроизводилась и в 2000-х годах. Пожалуй, одним из самых известных случаев стало дело Андрея Сычева из Челябинского танкового училища, который в 2006 году остался без ног и половых органов в результате издевательств: несколько часов его заставляли стоять в полуприседе и били по ногам. Это привело к гангрене и ампутации.

Было возбуждено уголовное дело, последовали отставки в главной военной прокуратуре. Вскоре срок службы был сокращен с двух до одного года.

Солдат на прокачку

Кто хочет служить в такой армии?

Россияне, которые прошли армию уже после отмены двухлетнего призыва, говорят, что как таковой дедовщины теперь нет, но сохранились некоторые ее методы. По словам Кирилла, служившего в подмосковных Бронницах в 2013-2014 годах, сейчас неуставные отношения и способы давления на новичков «эволюционировали».

«Есть такая фишка — прокачивать», — говорит он. Прокачивать — это, к примеру, когда старшие заставляют отжиматься, причем не просто так, а по команде. Команда «делай раз» — вы опускаетесь на руках вниз, «делай два» — поднимаетесь. Есть еще команда «делай полтора» — это в полупозиции застыть на согнутых руках.

Самые жесткие варианты, по его словам, это сушилки: комнаты, где всегда работают батареи, чтобы солдаты могли высушить обувь. Там бывает плюс 30 градусов, иногда и плюс 40. «Там, как вы понимаете, особое удовольствие заниматься спортом. И самая крайняя форма всего этого — прокачка в костюме химзащиты», — продолжает Кирилл. Такой «жести» у него в части не было, но о ней рассказывали сослуживцы, которых перевели из ярославской части.

По его словам, к новобранцам чаще «докапывались по рабочим моментам». «Нас старослужащие особенно по форме доставали, определенное количество стежков — 24 сверху, 12 снизу», — вспоминает он. Если меньше или больше, солдату вырывают подшивку, надо начинать все сначала. «Так до тебя могли докапываться постоянно. Особенно в ночи, если ты дневальный, приходилось туалет мыть. Плюс обычная работа. Тебя могли просто задрочить», — говорит Кирилл.

Отказаться от всего этого невозможно, ведь формально за пределы уставных отношений эти требования не выходят. К примеру, мыть сортир — это поддержание чистоты и распорядка в расположении. «Если почитать устав, там есть много потрясающих статей, самая главная из которых, на мой взгляд, что солдат обязан с честью и достоинством переносить трудности армейской службы. Как вы понимаете, под этот пункт можно подвести буквально все», — усмехается Кирилл.

«В учебке — да, физухой в основном наказывали», — соглашается с ним Алексей, служивший на космодроме Плесецк в Архангельской области. После учебки, в части «с одной стороны — проще, с другой — жестче». «Сразу сказали: если тупить не будешь — ***** получать не будешь, если станешь тупить — то будешь», — рассказывает он.

Получить можно было за что угодно. «Например, сидят старослужащие в расположении, в казарме, кофе пьют, жрут, а молодой на стреме стоит, — рассказывает собеседник «Ленты.ру». — Не успел предупредить старших о том, что офицер с проверкой идет, — придется "объясниться"».

Впрочем, и Алексей признается, что самым страшным были не ***** (звездюли), а если отправляли «на очко», то есть мыть сортир. «Понятия там присутствуют, это гораздо страшнее, чем получить по роже, — говорит он. — Если ты ершиком эти очки пошоркал, то все — ты "зашкварен", уже не клевый пацан и клевым никогда не будешь. Так и будешь служить "шкварным". Вот такая тюремная история».

Другая ветвь, в которую эволюционировала дедовщина, — рэкет. По словам Станислава, который служил в 423-м Ямпольском полку 4-й танковой гвардейской Кантемировской дивизии в Наро-Фоминске в 2016-2017 годах, случается, что старослужащие и контрактники пытаются сразу после прибытия молодняка в часть «отжать бабла»: «Потому что знают, что приезжают солдаты, которым мамка накидала на поесть, — говорит он. — Ночь, включается свет, заходит сержант-контрактник, всех поднимает, строит, говорит, что случилась беда, происшествие, попал майор пьяный в ДТП, надо помочь деньгами. Кто потупее — начинает собирать».

Михаила, служившего во внутренних войсках МВД в Курске, пытались «выставить» на мобильник. Когда он был один в казарме, зашел сослуживец, порылся в своих вещах и заявил, что у него пропал телефон, а так как Миша был здесь один — он, стало быть, и украл. Деньги требовали долго. «Я, конечно, ****** (охренел) от происходящего, какое-то время был напуган и растерян, потому что был в шоке от такого наглого очевидного развода, но потом пришел в себя и послал их. А что они могли мне сделать? Ничего. Увы и ах», — рассказывает он.

При этом «физические меры воздействия» могли применяться, но не в целях наживы. «Это никогда просто так не бывает, безосновательно, — уверен Станислав. — В шутку могут лещей надавать, но чтобы побили — это что-то серьезное сделать надо. Это должно быть чем-то мотивировано».

«Была такая форма дедовщины, такое психологическое присвоение прав "деда", как "пробивание лося", — вспоминает Михаил. — Как в школе».

Дружба народов

Гораздо большую проблему, чем русские старослужащие, для призвавшихся представляют кавказцы. Об этом рассказывали почти все собеседники «Ленты.ру». «Они в большей степени гопники, чем наши гопники. Дикие, резкие, нетерпимые, стоят друг за друга, вписываются то есть. В итоге отжимают все, что могут: личные вещи, казенные предметы обмундирования, привилегии по службе. Не занимаются уборкой, не моют посуду», — рассказывает Михаил.

По его словам, перед сплоченными кавказцами пасовали даже офицеры: «Причем похоже было, что прогибались чаще русские офицеры, чем их соотечественники».

Владимир Денисов, служивший в 2009 году в Хабаровском крае, был свидетелем межнациональных стычек — 30 тувинцев на 30 дагестанцев. Они пошли друг на друга с ножами и заточками. «Никто, правда, не погиб, вовремя разогнали», — говорит он.

На Новый год, как вспоминает служивший в Наро-Фоминске Станислав, на почве межнациональной розни кавказцы «покромсали» русского парня. Потом неделю праздников вся дивизия «тупо стояла на плацу», ведь ответственность за происшествие в части всегда коллективная.

Станислав подтверждает, что кавказцев боятся и некоторые офицеры. По его словам, был случай, когда один чеченец «получил по щам». «Страшно даже не то, что кавказцы есть в расположении [части], а в том, что на территории дивизии в один день появилась куча гражданских лиц», — рассказывает он. Это были люди, не имеющие отношения к армии, просто чеченцы «из-за забора». «Они разбирались с офицерьем: "Кто его ударил? Мы сейчас всех вас…"», — вспоминает он.

По словам Эдуарда Голубева, «вся эта мусульманская история» не подразумевает следования армейскому укладу: они не моют пол, не отдают командирам воинское приветствие.

«Они обступали офицеров и угрожали им, а офицеры — те же люди, у них есть свои страхи», — рассказывает Эдуард, служивший под Краснодаром. Неважно, старший лейтенант ты или капитан, которому уже 40 лет. «Когда тебя окружает десять Хабибов Нурмагомедовых, ты понимаешь, что сейчас нужно говорить не "Слышьте вы, пидорасы, быстро работать!", а как-то иначе».

«Не дай бог кто-то заденет кавказца — даже те, кто его лично не знает, ингуши, чеченцы, дагестанцы впрягутся моментально. У нас это не развито», — сожалеет Станислав.

У Михаила, служившего в ППС в Курске, есть своя версия, почему там было так много призывников с Кавказа. «Это специфика задач, которые выполняет часть. Если случится подавлять народные волнения — у них рука не дрогнет», — считает он.

«Шакалье»

«Есть офицеры, которых солдаты реально уважают, готовы за собой вести. А есть шакалы. Солдаты между собой называют их шакальем», — рассуждает Станислав. Именно последние, по его мнению, оказались в той части, в которой 20-летний Рамиль Шамсутдинов расстрелял из табельного оружия сослуживцев и командира. «Шакалье» — это офицеры, которые пытаются утвердиться за счет солдат, поясняет он.

«Офицеры — это как раз те ребята, которые очень сильно сокрушаются по поводу того, что сейчас армию крышует ФСБ и "Солдатские матери", — уверен Эдуард Голубев. — Это они любят говорить: "господи, десять лет назад вас, срочников, били руками, ногами и табуретками, а сейчас, если на вас что-то появится, сразу приедут важные ребята"». Поэтому бить солдата они не будут. Его будут чморить, могут плюнуть на одежду. В лицо не плюнет никто.

Владимир Денисов, служивший под Хабаровском, не оправдывает Рамиля Шамсутдинова, но уверен, что его довели: «Регион, где он служил, — Забайкальский край, там очень много богом забытых частей, которые никто не контролирует, они живут сами по себе, и дедовщина там присутствует».

Все собеседники «Ленты.ру» не сомневаются, что Шамсутдинов был изгоем, какие есть практически в каждой части. Причем это необязательно физически слабые люди, доходяги. «Видно, что он не хлюпик. Думал, что будет нормально себя чувствовать, а тут его окунают головой в унитаз, не дают спать, что довольно жестко. И понятное дело, что человеку тупо стало нечего терять», — считает Эдуард. Никакой системной истории в этом случае он не видит, а видит человека, который не должен был оказаться в армии. «В голове [у таких] просто что-то переключается, и они начинают "работать"».

«Как у нас происходит все? Есть ФСБ, которая занимается армией, "Солдатские матери". К тебе реально каждое утро или вечер приходит врач, меряет температуру, проверяет на синяки, — говорит он. — Но у нас ведь как в "Цельнометаллической оболочке" Стэнли Кубрика: бьют так, чтобы синяков не было. Все эти проверки людей подвигают на то, чтобы взять вафельное полотенце, положить туда кусок хозяйственного мыла и избить тебя им, потому что тогда вообще никаких следов не будет, но это будет безумно больно».

Станислав считает, что наличие в части офицера-«шакала» — показатель работы командного руководства. «Рано или поздно в дивизии все равно узнают, что есть офицер, распускающий руки и беспределящий, и раз его держат — значит, нет человека на его должность, либо есть какие-то другие причины», — уверен Станислав.

В том, что касается неуставных отношений, мнения собеседников «Ленты.ру» сходятся: без «неуставщины» современная призывная система просто не будет работать. «Без нее никак, из армии получится детский сад. Многое понимаешь только через грубую силу», — считает Владимир Денисов. Станислав говорит, что неуставные отношения вообще присутствуют везде, в любой структуре, и жить четко по уставу просто невозможно.

Другие уверены, что «неуставщина» — это действительно проблема, которую можно и нужно решать, причем решение ее вполне очевидно: отказ от призыва и переход на контрактную систему. Эдуард считает, что проблема состоит во всеобщем призыве.

«Я видел в своем военкомате в Краснодаре чуваков, которые ведут себя очень странно, — говорит он. — Я не доктор, не могу диагностировать, но этих товарищей реально не надо брать. Но бабушкам и полковникам в отставке очень нужно, чтобы в армию пошли все. Для выполнения плана».

Михаил Карпов

Категория: Общество | Просмотров: 44 | Добавил: Артур | Теги: армия, дедовщина, общество | Рейтинг: 0.0/0

Поделиться в социальных сетях:


Социальные сети сайта:

Фэйсбук В Контакте Инстаграм Телеграм Ютюб

Помощь:




    Всего комментариев: 1
Юра
1Юра 27-10-2020 в 23:02
А если этих пид..ов просто в ж вые..ть? Чтоб они спустились с небес на землю. Господи, до чего же наша армия деградировала! Я бы убил этого козла прямо там. Пускай потом судят, но одним пидо..ом на земле стало бы меньше.
Оставить комментарий:
Имя *:
Все смайлы
Код *: