Буревестник
Всадники Апокалипсиса для Кремля

Российская власть видит себя на боксерском ринге, по углам которого ей мерещатся четыре главных врага.

Всадники Апокалипсиса для Кремля

Зачем власть «замедляет» Twitter? Глушит, как браконьер, рыбу в собственном пруду. Упали сайты государственных ведомств, не выдержал крупнейший в России провайдер Ростелеком. После всех катавасий слетели сертификаты безопасности, что сделало потоки информации открытыми для злодеев. Но исков к Роскомнадзору, как и во время его прежних трагикомических экзерсисов с Telegram, никто предъявлять не будет. Видимо, по аналогии с королевским шутом, которому дозволены любые выходки.

Вспомнилось из КВН: «А вот и я!» — сказал он, встав опять на грабли». Зачем устроен интернет-геноцид в отношении социальной сети? Ради детей, из-за призывов к суициду и детской порнографии? Инвективы в адрес Twitter небеспочвенны. С 2017 года из 28 тысяч требований об удалении ссылок и публикаций без реакции остались 3 тысячи. Если взять интервал ближе к текущему моменту, то в первой половине 2020 года в России Twitter исправил 1400 сообщений, в Великобритании — 699, в Индии — 377, в Турции — 148, в Германии — 16, а в США — ни одного. Потом жестко оттоптался на бедняге Трампе. При среднем по миру уровне реакции Twitter на требования национальных властей в 31,7%, в России показатель уступает не слишком — 26%. Цифры говорят: Twitter отнюдь не манкирует властью и с ним можно найти общий язык. Для наказания был найден благородный повод, а истинная причина гонений скрыта в другой плоскости.

Российская власть видит себя на боксерском ринге, по углам которого ей мерещатся четыре главных врага. Они же всадники Апокалипсиса, которые грозят отнять власть у Путина и обрушить Россию. Это Запад, который пакостит по каждому поводу и костьми ложится поперек столь любимых Кремлем газопроводов. Это Навальный с офисными «хомячками». Это интернет, которым не пользуется президент, но все чаще осуждает. И это молодежь, совращенная тлетворным влиянием пропаганды.

Страхи раздуты неимоверно и являются следствием стремления российской власти к упрощению политической картины страны и мира. Из возможных решений всегда выбирается простое. Отсюда крен в сторону репрессивных и запретительных решений, хотя в общении выдумывающие их чиновники и депутаты показывают себя самыми душевными людьми. Но предписанная функция меняет человека и трансформирует его убеждения.

Российская власть редко идет рациональными путями. Отсюда новые грабли в истории с Twitter. Важнее другое: интернет-санкции — запоздалая каверза против американской элиты и лично Трампа, которому на его унижения мы адекватно ответить не могли. Вроде как президент США Трумэн, желая показать характер, сбросил атомную бомбу на Японию, потому что Рузвельт держал его в обидном неведении относительно «Манхэттенского проекта», усилиями которого это новое оружие было создано.

Между тем, реальной угрозы для устойчивости российской власти на горизонте не просматривается. К санкциям у нас выработан иммунитет, да и Западу они, похоже, приелись. Оппозиция у нас смирная и пугливая. Потому что страшно далеко она от народа. Кто-нибудь еще помнит о протестах, о заламывании рук, о страшных силовиках, о раздирающих душу речах про втравливание в политику детей? Мятежный дух Навального недолго витал над нашими проспектами.

И сам Навальный нам уже по барабану. Девятый вал быстро схлынул и обратился в мелкую рябь. Мы про злоключения Кокорина и Мамаева больше говорили, чем о Навальном. В каком он узилище, готовит ли разоблачение — ни жарко нам, ни холодно. Власть знает свой народ и предвидела, что градус возмущения быстро спадет. Самолет Навального власть гоняла в ночном небе между Внуково и Шереметьево ради собственной забавы, чтобы раззадорить публику и проверить реакцию. Не ошиблась.

Но вообще жалко, что Навального посадили. Дело не в реакции Запада, а в том, что без главного критика власть деградирует, опускается до ущербных инициатив. Навальный — полезный ингибитор, который мобилизовал власть и держал ее в форме. Упрощение системы, из которой удален важный элемент, — это не адаптация, а деградация.

При отсутствии внешних угроз наступает уныние. Борьба со скукой — главное, что происходит сегодня в политической жизни России. Российский политический ландшафт — тоска зеленая. Скучно бесконечно сажать вороватых чиновников. От системной оппозиции мухи дохнут, как будто ее обработали пятипроцентным раствором ДДТ. Ни космоса, ни академика Сахарова с Солженицыным, ни пятилеток с целиной и перекрытием рек, ни Крыма с Новороссией — ничего нет. Жизнь проходит мимо, и скучно, и грустно, и некому руку подать…

Единственный реальный и крупный успех — создание вакцины против COVID-19. Но это достижение стало возможным не благодаря стратегии власти, а по недогляду. Авторитетные научные центры в России заключены в империю кремлевских фаворитов, подвизавшихся на ниве науки. Про «Гамалею», где изучают смешные вирусы, эти фавориты забыли. И вот брошенные ученые, которые ходят чуть не с протянутой рукой, спасли честь России.

Творческому человеку не бывает скучно. Ему не нужны внешние вызовы. Но у российской власти нет внутренних вызовов, она не владеет технологией созидания, которой были щедро наделены в прежние эпохи наши предки. О причинах утраты этого качества можно размышлять долго, но вернуть его можно только при политической реформе и кардинальном изменении социальной структуры. Однако такие изменения неминуемо приведут к трансформации политического уклада и отставке нынешней элиты.

Остается раздувать мнимые угрозы и рисовать жуткие миражи. С чего бы власть так опасается осенних выборов в парламент? Послание президента Федеральному собранию постоянно переносится по той причине, что в нем, как утверждают околокремлевские источники, ожидается провозглашение социальных поблажек, которые гарантируют благополучный результат выборов. Судя по тому, как безропотно захлебнулись январские протесты, результаты выборов можно безо всякого риска нарисовать уже сейчас.

Где еще притаился неприятель? Интернет повлиял на результаты выборов в США. Чтобы интернет-мятежа не случилось в России, надо обрезать крылья блогерам и показать кузькину мать соцсетям. Под благородным предлогом борьбы с детской порнографией тестируются технические возможности блокировки и создается прецедент поиска договоренностей с соцсетями. Уверен, не за горами, стараниями уже этого созыва ГД законы, которые резко ограничат свободу в российском секторе Сети.

В последнем углу ринга остается еще молодежь. Президент на неделе встретился с молодыми волонтерами и втолковал им, что лучше заниматься не критиканством, не политиканством, а направиться с помощью к слабым и больным людям, заняться реальными социальными проблемами. Прекрасная идея. Но именно этим волонтеры и увлечены. А если имеется голова на плечах, а не только доброе сердце, приходишь к пониманию того, что благотворительность — это латание дыр, за которое в ответе государство. Хороший волонтер — это всегда замена плохому чиновнику.

Можно ухаживать за больными в хижинах, но следующий шаг — мир хижинам, война дворцам. А это уже снова опасное политиканство и критиканство.

Сергей Лесков

Свободная пресса

ПОЛИТИКА 146 0 0.0 12-03-2021

Закон о «нечаянной коррупции»

Если антикоррупционные нормы законодательства нарушаются в результате форс-мажорных обстоятельств, то человека можно освободить от ответственности за это преступление. Такой вывод следует из законопроекта, который одобрила в первом чтении Госдума 10 марта с.г.

Закон о «нечаянной коррупции»

Как уточняется в пояснительной записке к документу (имеется в распоряжении «СП»), по мнению правительства, под таковыми следует понимать стихийные бедствия (землетрясения, наводнения, ураганы, пожары), массовые заболевания, военные действия, террористические акты и забастовки.

Действие законопроекта предполагается распространять на чиновников, судей, прокуроров, военнослужащих и другие категории госслужащих.

Выглядит эта инициатива, уже окрещенная в СМИ «законом о нечаянной коррупции», на первый взгляд, довольно странно. Ведь еще в июне прошлого года генпрокурор Игорь Краснов информировал общественность — число выявляемых в стране коррупционных преступлений растет второй год подряд, причем внушительными темпами. По его словам, в 2019 году у чиновников изъяли неподтвержденного доходами имущества на 20 миллиардов рублей, что в 70 раз больше, чем в 2018 году, а число преступлений, связанных с «откатами» в сфере госзакупок, выросло за год на 74%.

Впрочем, и на второй взгляд она тоже выглядит довольно странно. Ведь Росфинмониторинг не так давно приводил тревожные цифры — общая сумма подозрительных банковских операций с маркировкой COVID в минувшем году потянула более чем на 34 млрд. рублей, а непосредственно похищено из госбюджета оказалось порядка 100 миллиардов рублей.

Казалось бы, в такой ситуации следовало бы ужесточить антикоррупционный контроль, тем более что сам глава государства Владимир Путин не далее как 3 марта призывал правоохранителей активнее выявлять хищение бюджетных средств, в том числе выделенных на борьбу с пандемией.

— В глазах граждан любые послабления в борьбе с коррупцией выглядят как поощрение этой самой коррупции, воровство чиновников всех уже достало, это страшнейшее зло пронизало насквозь всю страну, — согласился общественный деятель, член КПРФ Вячеслав Тетёкин. —  Так что в данном случае совершенно нельзя исключать того, что коррупционные схемы теперь будут маскироваться проведением экстренных мероприятий. Администрациям, как мы имели возможность убедиться, не представляет сложности объявить в том или ином районе чрезвычайное положение, и через эту лазейку совершенно легально проводить практически любую махинацию.

Если бы в России существовало действительно объективное судопроизводство, по-настоящему хорошо работали бы органы прокуратуры, таких ситуаций бы не возникало. Но мы хорошо знаем, что органы, призванные вообще-то следить за соблюдением законности, сами нередко попадают в «мутные истории».

— Как автор законопроекта о ратификации статьи 20 Конвенции ООН о противодействии коррупции, я лично считаю, что это насмешка, — полагает доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов. — Я внес свой законопроект в Госдуму шестого созыва, а теперь подходит к концу уже седьмой, но до сих пор его отказываются рассматривать. А ведь он ключевой для выстраивания всей системы борьбы с коррупцией в России. Все, что принимается в антикоррупционной сфере без ратификации этого момента, не более чем паллиатив, сочинения, так сказать, «по мотивам».

Нынешний законопроект о «нечаянной коррупции» вносит поправки аж в 26 федеральных законов. Вы представьте, насколько серьезной будет перестройка антикоррупционного законодательства? И это, вы поймите весь ужас ситуации, тогда, когда у нас есть, например, полковник-миллиардер Захарченко, есть полковник Черкалин - 12 миллиардов, есть экс-глава Росреестра, убежавший за границу. Это что, «нечаянная коррупция», что ли? Почему вместо повышения прозрачности у нас закрываются данные по силовикам?

Говорить о «нечаянной коррупции» в России все равно, что рассуждать о «случайном изнасиловании». Дескать, поскользнулся, упал, очнулся — случайно кого-то изнасиловал. Конечно, в самом законопроекте такого понятия нет, но общий смысл-то понятен. И в нынешнем виде он является просто открытой пощечиной общественному мнению, поэтому КПРФ его не поддерживает.

Однако, на мой взгляд, законопроект только усилит тревожную тенденцию — сокрытие информации о доходах силовиков, отказ от ратификации ст. 20  Конвенции ООН по противодействию коррупции, теперь вот освобождение от ответственности за взятки, которые «ветром надуло».

Закон о «нечаянной коррупции»

Андрей Захарченко, Вячеслав Тетёкин, Сергей Обухов

ПОЛИТИКА 141 0 0.0 12-03-2021